CAPTIVE TO THE BOOK (CURRENT)

Название проекта Captive to the Book (также i/Eye Book) отсылает одновременно к постоянному присутствию человеческого глаза как физического и смыслового элемента в каждой работе серии, а также к фигуре «я» в двух её проявлениях: автора как создателя произведения, основанного на собственной биографии, и зрителя как активного участника процесса восприятия.

Проект является третьей частью продолжающегося цикла, посвящённого исследованию отношений между создателем и созданным, опосредованных художественным объектом. Серия была разработана параллельно работе над первым романом художницы и выступает его визуальным эквивалентом, в котором автобиографическое повествование переосмысляется средствами изобразительного искусства.

В центре проекта находится вопрос о том, в какой мере автор способен сохранять контроль над текстом, находясь под угрозой утраты собственной идентичности в процессе его автономизации.

Серия состоит из девяти изображений: четыре из них представляют одиночный глаз автора, четыре построены на изображении лица целиком, иногда приобретающего маскообразный характер с подчёркнутой ролью взгляда, и завершаются образом единственного нечеловеческого глаза, который может рассматриваться как исходная точка или как точка выхода из проекта.

Каждый из восьми «портретов глаза» обращается к метафоре автора, зажатого между обложками собственной книги. Эта композиция исследует напряжённые отношения между создателем и произведением, которое, будучи частью жизни автора, со временем перерастает его и начинает существовать как самостоятельная структура. Автор оказывается лишь элементом созданного им текста, а его идентичность может быть поглощена тем, что он произвёл. Каждый портрет фиксирует различную степень контроля над книгой, окружающей фигуру, и предлагает зрителю задуматься о собственной истории и о том, каким образом она может быть распространена или искажена посредством текста.

Каждый портрет обрамлён книгой, страницы которой индивидуально сконструированы для своего «носителя». В отличие от массово производимой бумаги, каждая книга обладает собственной цветовой палитрой, фактурой и композицией. Сгибы страниц выступают метафорами жизненных поворотов, характерных для конкретного персонажа. В одних случаях фигура изображена в напряжённой борьбе за право рассказать свою историю, в других — обожжённый глаз указывает на утрату этой возможности. Цветовые решения одиночных глаз усиливают символику индивидуального опыта и уникального нарратива каждого образа.